birbera (birbera) wrote,
birbera
birbera

Фашист звонит дважды

Фашист звонит дважды
Максим Кантор
Фашист звонит дважды



Пруссия так устроена, что не умеет пройти мимо фашизма.

Общий поворот Западного мира к фашистской риторике вызывал сомнения, пока Берлин не подаст характерный сигнал.

Это всякий раз у пруссаков происходит с легкой новизной, но всегда узнаваемо: когда Берлин подаст знак, всякий поймет – вот оно, пора!
[Spoiler (click to open)]


Прусский дух умеет послать такой внятный сигнал миру – что сигнал слышно далеко. Совместный с версальцами расстрел парижских повстанцев, судьбоносные работы Шпенглера, убийство Карла Либкнехта и Розы Люксембург, выставка дегенеративного искусства, процесс о поджоге Рейхстага – это каждый раз громкая, международного резонанса акция.



Бисмарк, Людендорф, Носке, Гитлер – все эти люди умели из Берлина просемафорить о намерениях.



И не обязательно отделять политический демарш от эстетического кредо, в Пруссии это единый монолитный маршевый процесс, все пруссаки - стихийные гегельянцы.



Кстати будь сказано, экзекуции и массовые казни в лагерях смерти назывались элегантным словом «акция», предвосхищая современный дискурс.



Поворот к логике фашизма был ясен в мире уже давно – но непонятен был Берлин; если все обстоит именно так – то отчего же столь культурен Берлин? Не может фашизм обойтись без Берлина. Так не бывает, чтобы над всем миром было «безоблачное небо», (это был сигнальный пароль франкистского мятежа), а над Берлином – безоблачного неба не было.



Безоблачное – в их терминологии означает, что отныне сомнений в культурной политике, в модернизации, в гегемонизации, в стандартизации – больше нет.



Тучки культуры рассеялись, и открывается безоблачное небо фашизма.



В прошлый раз сигналом о наступлении фашизма явилась выставка «Дегенеративного искусства» - эта выставка означала, что приняты нормативы развития.



В этот раз сигналом является закрытие великого музея западного искусства – Картинной Галереи Берлина (так называемой Гемельдегалери), лучшего музея классического искусство в Европе.



Этот музей существовал ровно 14 лет – гигантскую коллекцию собрали из нескольких собраний, разделенных Берлинской стеной, выстроили небывалый по красоте и удобству музей в центре. Этот музей – лучший музей в Европе. Лувр, Прадо и Эрмитаж – не музеи, это пышные тяжелые дворцы, отданные под экспозицию, сочетающие с картинами и скульптурами утварь и декорацию залов. Национальная Галерея Лондона – прямой аналог Берлинской Гемальде галлери была также построена под музей национальных сокровищ, и может конкурировать как музей с Берлинским. Правда, Берлинский музей имеет преимущество новейшей архитектуры и собрание, думаю, значительнее.



Десятки Рембрандтов, десятки Дюреров, и по списку: Кранах, Брейгель, Ван дер Вейден, Ван Эйк, Босх, Мемлинг, Ван дер Гус, Рейсдаль, Остаде, Вермеер, Гольбейн, Хальс, Эль Греко, Тициан, Гоббема, Ватто, Шарден, Пуссен - это музей величайший.



И возник он после войны и после объединения двух Германий – в самом центре города, из которого шли приказы уничтожения людей.



А теперь этот музей закрывают, картины переводят в запасники на десятки лет – снова, как и прежде, как и во время войны.



Происходит это потому, что два богача, коллекционеры современного искусства – прежде всего коллекционеры Йозефа Бойса – отдали огромные собрания своему прусскому городу и потребовали для своих даров помещения и перманентной выставки.



И город Бисмарка не замедлил с решением. Прусский дух не замедлил явить радикальность. Отдадим лучшее – бросим принцессу дракону.



Выкинуть старье в подвалы – и поместить новое, радикальное, авангардное, пионерское – вместо Рембрандтов и Вермееров. Теперь в этих залах будут инсталляции!



И произносится: «Мы ведь за новое, пионерское, не дадим авангардному пылится! Пусть главным в городе станет прорывное и радикальное». Берлин желает быть авангардной столицей в авангардном мире.



И на первый взгляд кажется, что данная акция противоположна акции с «Дегенеративным искусством».



Ведь поддерживают неформальное, авангардное!



Нет, происходит ровно то же самое.



Только хуже.



Тогда, в 37-м году на смену упадническому так называемому абстрактному гуманизму шел бодрый новый прусский дух, радикальное творчество нового времени.



Так происходит и сегодня.



Фашизм это, прежде всего, нео-язычество.



Фашизм – это культ власти и силы.



Фашизм всегда начинается с отрицания Рембрандта.



Фашисты мнят себя наследниками великих эпох – но наследуют они лишь одному язычеству.



Фашизм начинается с того, что один сегмент культуры – и это всегда властное язычество – провозглашают прогрессивным по отношению ко всей культуре в целом.



Фашизм начинается с того, что ради понятия «прогресс» выбрасывают из музеев шедевры прежнего времени – прежде всего, гуманистические и христианские картины.



Фашизм начинается с того, что прогресс делается агрессивен.



Абсолютно неважно, в какой форме этот самый НОВЫЙ ДУХ ВРЕМЕНИ отольется сегодня – важно лишь то, что классическая гуманистическая культура, культура «не радикальная», культура христианская – будет в который раз сметена языческими тотемами.



Музей в Берлине был невероятен прежде всего тем, что это великий музей христианского искусства – и его построили в сердце Пруссии, в том самом Берлине.



А теперь пруссаки музей закрывают.



Именно тогда закрывают, когда весь мир поворачивается к фашизму, - видите вы это или нет.



А если вам нужен символ, так вот он: Йозеф Бойс, чьи инсталляции будут отныне выставлены вместо картин Рембрандта, был самым натуральным фашистом и летал над Белоруссией.



Вот такой «акцией» завершилась Берлинская весна.



Запомните даты: в 1937-м – выставка Дегенеративное искусство, в 2012 – закрытие Картинной галереи Берлина.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments